В. В. Шаповал

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ:

ДЕМЕТЕР-ЧАРСКАЯ О. С. СУДЬБА ЦЫГАНКИ. - М., 1997. - 109 с.


 
1.
Книга "Судьба цыганки" - это не только книга воспоминаний цыганской артистки Ольги Степановны Деметер-Чарской, это еще и книга воспоминаний заслуженной артистки Российской Федерации. Ее заслуги на сцене и в различных областях искусства по достоинству оценены Родиной. Ее неустанный труд артистки, педагога и режиссера-постановщика, музыканта и композитора охватывает практически все десятилетия советской истории. И все события жизни кэлдэрарской семьи Деметер и родственных семей изображаются Ольгой Степановной в широком историческом контексте, на фоне непростой истории страны, с которой они связали свою жизнь, надежды и чаяния.
Этот исторический контекст делает книгу по истине эпическим произведением, в котором судьба недюжинной личности - автора книги - и судьба семьи, стремившейся к высотам культуры, вплетена в историю Отчизны. Достаточно ознакомиться с содержанием книги, чтобы оценить этот факт.
Начинается повествование с изложения семейных преданий (Фамилия, Кочевье). Затем следует рассказ о первой попытке перехода к оседлой жизни (Жизнь налаживается), о годах Гражданской войны (В годы Смуты, Степан Бида). Детально представлена география переездов: Западная Белоруссия, Москва, Нижний Новгород, Харьков, Ленинград. В этих событиях почти как член семьи выступает рояль (первый рояль, купленный цыганами). В жизнь семьи врывается и большая история: арест отца, талантливого народного сказителя и труженика, полиглота и прекрасного организатора Ишвана Деметера - это не только трагедия семьи, это частичка трагедии всей страны.
Вторая часть книги посвящена жизни Ольги Степановны в семье мужа - Алексея Васильевича Дулькевича, известного музыканта, поэта и композитора, представителя славного петербургского цыганского рода. Сюда вошел и рассказ о времени эвакуации, о работе на гастролях и в госпиталях, о вкладе цыган в дело Победы. Много интересных деталей из быта и творчества в период работы в театре "Ромэн". Интереснейший эпизод в американском посольстве дан не только с тактом и юмором, но и с пониманием всей невероятной опасности ситуации. В трудные годы Ольгу Степановну и близких выручает цыганский оптимизм и умение трудиться, умение противопоставить бедам талан и самоотверженное творчество.
Заканчивается книга частью, посвященной жизни в Москве. С законной гордостью пишет Ольга Степановна об успехах родственников на ниве науки и просвещения, очень скромно рассказывает о своем участии в возрождении цыганских культурных организаций, больше повествуя о трудах и достижениях других представителей семейства. И читатель понимает, что для нее благополучие семьи является главным содержанием жизни. Таковы цыганские женщины, готовые, не покладая рук, оберегать семейный очаг, поддерживать своих родных и бескорыстно радоваться их успехам.
Уникальность данного издания определяется рядом причин. Во-первых, в России это первая книга воспоминаний, написанная цыганкой, как справедливо указывает в предисловии ведущий эксперт по цыганскому языку Л.Н. Черенков. При чтении книги, написанной увлекательно и со вкусом, с удивительным владением русским языком, украшенной речевыми портретами персонажей и тонкими наблюдениями, ни за что не догадаться, что автор книги - Ольга Степановна, к сожалению, в свое время не получила регулярного образования ни в школе ни в институте - надо было работать, думать о семье о сегодняшнем и завтрашнем дне, но она всю жизнь тянулась к культуре и знаниям и использовала каждую свободную минуту для самообразования.
Здесь я не могу не привести красноречивую параллель. При чтении книги воспоминаний Ольги Степановны как-то сразу встает перед глазами и образ другой мужественной и талантливой представительницы этого великого народа. В Польше широко известна среди цыган Бронислава Вайс (Папуша, 1909-1987) - самобытная поэтесса. В отрочестве сама выучилась грамоте. Узница нацизма, общественный деятель, возглавляла табор, осевший после 1949 г. Автор сборника стихов "Песни Папуши" (Гили Романи Папушакрэ шэрэстыр утходы, 1956).
Правда, в отличие от Папуши, о которой написал книгу Ежы Фицовский, у нашей Ольги Степановны пока что еще нет своего писателя-биографа. Она сама выступает в роли талантливого литератора, автора личных мемуаров и летописца своей семьи. И делает это так же мастерски, как и все остальное, за что ей приходилось браться в жизни и на сцене.
Книга приобретает особую ценность как эпическое полотно, охватывающее эпоху коренных преобразований в цыганском быту: от периода кочевья, от старых времен с традиционным разделением труда в большой цыганской семье, до нового времени с его новыми ценностями, достижениями культуры и образования.
С шестидесятых годов в Европе стал популярным жанр автобиографических заметок и воспоминания, написанных, так сказать, наивным наблюдателем. Было бы наивно и эту книгу воспоминаний ставить в один ряд с такими рассказами о своей жизни, часто записываемыми на магнитофон по причине неграмотности автора. Книга Ольги Степановны не только написала автором собственноручно, все в этой книге свидетельствует о величайшем культурном уровне автора: это и гармоничная композиция, свидетельствующая о начитанности автора и знакомстве с русской и зарубежной литературой, это и прекрасный и образный язык, это и умение одной яркой деталью передать сложный образ. Громадный жизненный опыт и мудрость цыганской, советской и российской артистки, деятеля культуры и педагога дают Ольге Степановне право расставлять свои акценты при описании исторических и бытовых эпизодов, формируют ее своеобразный и глубокий взгляд на события. Все это делает книгу не только беспрецедентным явлением в мемуарной литературе, но превращает этот труд в уникальный исторический источник, в котором отразилась точка зрения человека, повидавшего Россию в разные эпохи, человека, сумевшего сплавить в единый культурный самородок и традиционную в своем миролюбии и гордой независимости цыганскую культуру, и лучшие достижения советского периода, с его вниманием к народному и фольклорному началу цыганского искусства, и высокие образцы академической сцены и эстрады. Образованному читателю лучше и не пытаться свысока искать в книге "наивный" взгляд простой цыганки на великие события, лучше постараться дорасти до того высокого уровня понимания смысла истории, который заслуженно дан автору в награду за десятилетия самоотверженного труда в области цыганской, советской и российской культуры.
Цыгане, древний народ, ведущий происхождение из Индии. Ваня Гиля-Кохановский, французский профессор и цыган из Латгалии, не одно десятилетие доказывает, что из Индии вышли не простолюдицы-кузнецы, а представители знатной касты, не смирившиеся с потерей независимости. То, что представители этого народа оказались бок о бок с русскими и другими народами России и вместе с ними переживали сложный ХХ век, возможно, является большой исторической удачей для России. История жизни О. С. Деметер Чарской помогает русскому читателю лучше понять этот великий народ, накопивший громадный исторический опыт преодоления трудностей, обладающий великой волей к жизни и богатый талантами. Воспоминания Ольги Степановны ценны еще и в просветительском плане, - они помогают крепнуть дружбе народов, помогают читателю узнать и полюбить российских цыган.
Личные воспоминания ценны и фиксацией этнографических подробностей, но это пусть по достоинству оценят ученые.
О поэтическом и песенном творчестве Ольги Степановны на русском языке и двух цыганских диалектах речь пойдет в третьей части рецензии.
 
2.
Книга Ольги Степановны Деметер-Чарской, представительницы одного из известнейших в России цыганских семейств, "Amaro trayo ande Russiya" относится к жанру мемуарной литературы. Она представляет собой авторизованный перевод книги "Судьба цыганки" на родной диалект автора - кэлдэрарский. Несколько слов о диалекте, на котором написана книга, совершенно необходимы для русского читателя. Существует множество цыганских диалектов, частью близких между собой, частью достаточно отличных друг от друга. В международном сообществе, с 1971 г. организующем Международные конгрессы цыган и создавшем ряд представительных организаций высокого уровня, в ходу именно этот диалект. не зря профессор Георгий Степанович Деметер говорит, что на международных встречах в Европе он может пользоваться свои родным диалектом.
Эта книга относится к той разновидности "документов жизни", ценность которых в полной мере была осознана лишь в последние десятилетия, когда внимание специалистов стало привлекать мировоззрение и мироощущение не "героя" (политика, военачальника, "властителя дум"), а простого человека в высоком смысле этого слова [1]. Ценность аутентичного текста как первоисточника в данном случае определяется тем, что он является материалом и для этнографа, и для фольклориста, и для лингвиста, и для историка, но при этом лишен какого-либо трансформирующего вмешательства интерпретатора. Известны зарубежные публикации такого рода, содержащие, в частности, мемуары (точнее сказать: мемораты) цыган [2].
Уникальность этого издания для России определяется несколькими моментами. Во-первых, у нас долго (с 1981 г. [3]) не было публикаций на цыганском языке, тем более столь объемных и содержательных. "Разумеется, - пишет в предисловии к книге цыганолог с мировым именем Лев Николаевич Черенков, - что книга, в которой повествуется о каждодневной жизни людей, не является чисто этнографическим или историческим трактатом. Однако всякий, кто прочитает эту книгу, легко обнаружит в ней множество этнографических деталей: ведь ими, словно нитями, пронизано все произведение писательницы" (с. 4).
Во-вторых, это первая публикация такого рода воспоминаний на цыганском языке. Причем их язык (кэлдэрарский диалект) предстает в книге во всем своем великолепии. Нарративные способности автора таковы, что читатель с удивлением узнает, что книга написана цыганкой, не имеющей систематического образования. Весьма тактично допускаются обоснованные русские вкрапления, но это либо реплики, которые переводятся, либо экзотизмы, отражающие специфические реалии: artelya "артель", zakazo "заказ", zash'ish'ayisardya peski dissertaciya "он защищал свою диссертацию". Таким образом, перед нами живой образец речи современной цыганской интеллигенции, не только не утратившей корни национальной культуры, но и поднявшей ее на новый уровень. Это текст большого объема и весьма широкого тематического охвата, что делает его ценным не только для этнографа, но и для лингвиста.
В-третьих, это первое у нас издание, полностью набранное цыганской международной латиницей, что делает его доступным для зарубежных специалистов-цыгановедов, а также создает прецедент использования одобренного ЮНЕСКО варианта цыганской письменности в России. Прежде (в частности, и по политическим резонам) применялась кириллическая орфография, разработанная в 1920-е годы на базе иных диалектов [4]. Ранее международная транслитерация в СССР была использована только в цыганско-английском и английско-цыганском указателях к "Цыганско-русскому и русско-цыганскому словарю" братьев Р.C. и П.С. Деметер, составленных редактором Львом Николаевичем Черенковым [5].
Эта книга - простодушное и внешне безыскусное повествование уникальной по масштабу личности, которая, по свойственной цыганским женщинам скромности, не осознает своего величия. "Эти мемуары написаны женщиной, каких среди цыган в России еще не бывало. - Пишет в послесловии проф. Георгий Степанович Деметер. - В молодые годы она была известной артисткой, певицей, танцовщицей, замечательно играла (и играет сейчас) на гитаре и фортепьяно. Она и цыганский педагог: многих людей она обучила пению и танцам. Да и сейчас, несмотря на преклонные годы, преподает цыганским детям танец <...> Она и композитор - автор великолепных цыганских песен, музыковедческих трудов. Примечательно то, что она не ходила в школу, а грамоте и музыке выучилась самостоятельно" (с. 78).
Открываются воспоминания пересказом семейных преданий, ранее не публиковавшихся. Они сохраняют удивительный дух подлинности и доносят до нас "мысль семейную", главную для всякого цыгана. "У цыган никогда не было своей земли, государства, страны. Для цыган "государство" - это их домочадцы, дети и близкие, их родственники, их род" (с. 4). Кстати, и недавние социологические исследования среди цыган-беженцев в Австрии, по сообщению Л.Н.Черенкова, показали, что в их системе ценностей устойчиво доминируют интересы семьи.
Из преданий, искусно пересказанных Ольгой Деметер, мы узнаем о том, как в 1899 г. возникла фамилия Деметер: "Прежде, в старое время, у цыган не было фамилий (vurma), а спрашивали, кто чей - по имени отца или матери. Когда они прибыли на русскую границу, у них спросили их фамилию, а дедушка не понял, чего от него хотят, и решил, что спрашивают название города, откуда они пришли; тогда он взял и назвал город, где родился - Демечер" (с. 7).
Как бы между прочим разрушается миф о непременно суровом отношении к невесткам в цыганских семействах: "Свекру и свекрови так пришлась по сердцу Паша, что старый Петро просыпался на зорьке, чтобы тайком принести из колодца ведро воды, и опять укладывался под перину. Пускай-де свекровь думает, что это молодая принесла воды." (с. 11). Ее муж Иштван (Isvan) не стеснялся учиться у нее грамоте, что повысило его статус в таборе: "За полгода Иштван научился разбирать: "лавка", "завод", "трактир". И вот, когда отправлялись в город, то другие стремились идти вместе с ним потому, что он уже умел читать" (с. 15).
 
 

Примечания

1. "Наивное письмо": опыт лингво-социологического чтения. - М.: Гнозис, Русское феноменологическое общество, 1996. - 265 с.

2. Boswell Silvester Gordon. The Book of Boswell. Autobiography of a Gypsy / Ed. by John Seymour. London: Penguin Book, 1970. - 208 p.

3. Р.С. Деметер, П.С. Деметер. Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей. М.: Гл. ред. вост. лит., 1981. - 264 с.

4. Цыганско-русский словарь / Cост. Баранников А.П., Cергиевский М.В. - М., 1938. - 182 с.

5. Р.C. Деметер, П.С. Деметер. Цыганско-русский и русско-цыганский словарь (кэлдэрарский диалект). 5300 слов / Под ред. Л. Н. Черенкова. - М., 1990. -336 с.


На сайте массаж лица Ibx Украина .com.ua медицинская.