В. В. Шаповал

ОТКУДА ПРИШЛО СЛОВО ЛАБУХ?

(Русское слово. Материалы и доклады межвузовской конференции, посвященной 60-летию Орехово-Зуевского госпединститута (Орехово-Зуево, 24-25 ноября 2000 г.). - Орехово-Зуево, 2001. - С. 28-32 )

 
Слово лабух употребляется в ряде арго и в просторечии в значении '(коммерческий) музыкант, исполняющий "современную"/низкопробную музыку ради денег', обычно - '(ресторанный) музыкант', иногда - 'музыкант вообще' (уничижительно). Слово широко известно, а с 1960-х выходит на печатные страницы. А. Флегон фиксирует его с цитатой из А. Вознесенского: "О лабухи Иерихона!" (Бой петухов) [Флегон 1973: 162].
Будучи явлением неформальной речи, оно игнорируется академическими словарями, с другой стороны - и ряд словарей собственно блатного жаргона его также не жалуют (С. Снегов, В. Быков). Это говорит о прочном вхождении слова в просторечие. Большинству из нас это слово знакомо, хотя как "своё" оно осознается преимущественно очередным поколением (около)музыкальной молодежи.
На укорененность слова в неформальной речи указывает состав гнезда однокоренных и специфическая полисемия. Лаба - 'музыка для танца' [Шанхай: 219]. Лабуха - 'заработок ресторанных музыкантов' [ТЛБЖ: 126; Балдаев-I: 221]. Лабать, реже: лабухать, лабушить - 'играть на музыкальном инструменте'. Лабух говорится еще и 'о любом человеке' [Елистратов: 222]. Лабать значит еще и 'плясать; воровать' [ТЛБЖ: 126; Балдаев-I: 221], а также 'делать что-либо плохо, некачественно' [Елистратов: 222]. Анализ гнезда слов с корнем лаб- позволяет поставить два вопроса:
1. Каковы отношения формальной производности между более известным агентивом лабух и семантически производящим глаголом лабать?
В данном случае о направлении формальной производности нельзя судить определенно. Перед нами пара слов с уникальным соотношением основ: нет другого глагола на -ать (продуктивного класса на -ают), от которого бы имелось производное (название действующего лица) на -ух. Последние, впрочем, весьма редки: петух от петь (исторически), а также устаревшее питух 'пьяница, посетитель кабака' от пить. Наше решение лабать > лабух обосновывается в увязке с этимологией ниже.
2. Какое значение является первичным для слова лабух : 'музыкант' или 'любитель легкого заработка'?
Судя по семантике и коннотации, лабух и лабать определенно связаны с ресторанной музыкальной культурой. Кроме того, типологическая параллель: халтурить - 'петь (церковные тексты) на похоронах', а затем уже и '(кое-как) работать ради денег', см.: [Фасмер-IV: 218] - кажется тем более убедительной, если учесть, что формулы лабать жмурика, лабать Шопена значат 'исполнять траурную музыку на похоронах'. Похоже, что первичным для лабать является значение 'работать музыкантом' или подобное.
Вопрос о происхождении слова лабух, насколько мне известно, не получил своего разрешения. Как ни странно, этимологическое решение подсказал текст Льва Толстого. Как специфическое словцо в речи любителей цыганского пения у Толстого встречается габаньте - 'пойте': "Ну ладно, ладно, габаньте" (реплика Генерала, обращенная к цыганам) [Т.-3: 261]. С другими знаками препинания: - Ну, ладно, ладно, габаньте! [Т. 1928: 192]. Оно заимствовано из цыганского габа-н 'пойте' или габа-н-те 'пойте' (с характерной для императива контаминацией флексий 2 лица мн. ч.: цыг. -н и русск. -те). Глагол со значением 'петь' представлен в цыг. диалектах рядом вариантов: это русско-цыганское (хэладытка) бага- 'пой', баhа- (Купино Новосибирской обл.; именно с фрикативным, как подчеркивали информанты), или с перестановкой габа- (как у Толстого), влашское (кэлдэрарское) гилабэ- / гилябэ-, урсарское гилаба-, есть и вариант дилаба- (сложение: гиля / диля 'песни' и ба- стяженное 'петь') [Manush: 27, 58; ЦРС: 11, 30, 45, 47, 53, 94], того же происхождения словацко-цыганское gil'avel 'zpivat', где -b- в финали изменено на -v- под влиянием распространенного глагольного суффикса [Romsko: 112]. Ср. крымско-цыганское. del gili 'петь' [Торопов: 17], букв. 'давать песню'. При объяснении происхождения глагола лабать (лабайте) представляется правдоподобным исходить из цыганской формы типа гилабан-те, дилабан-те 'пойте'. Например, gilabal 'поёт' [Copoiu: 84, 100], gilaban 'поют, пойте' [128]. Дальнейшие преобразования в процессе освоения этой формы в арго русских любителей цыганского пения были предположительно таковы:
А) Переразложение, в результате которого начальный слог ги-, ди-, возможно, отождествленный с русским союзом и, отбрасывается. Исчезновение начального слога с безударным гласным высокого подъема - не новость в заимствованиях. Это часто случается при адаптации "неудобных" слов в русском языке. Например: Екатерина - Катеръна [йь-], Елизавета - Лизавета [йь-] и т.д., эластик - ластик [э/ы-], велосипед - лисапет / лисипет [в'ь-], а также ипохондрия > похандрить > хандра, см.: [Фасмер-IV: 221]. Ср.: Л.Лиходеев предлагает наивно-народную (или свою собственную) этимологию другого цыганизма, основанную именно на предположении, что начальное ги- (hi=ji)- на Юге трактуется как отделяемый факультативный элемент: "Ракло (укр.) - бездельник, вор, налетчик, бандит. Слово происходит, как это ни странно, от имени античного великого героя Геракла. Когда харьковские семинаристы учиняли набег на базарных торговок, они провозглашали клич: "Братие! Свершим тринадцатый подвиг Геракла!" Торговки, защищая снедь, кричали: "Полиция! Рятуйте! Раклы идут!"" [Лиходеев: 49 (прим.)].
Б) Остаток лаба[н']те трансформируется в лабайте, по этой форме и восстанавливается полная глагольная парадигма во главе с инфинитивом лабать. Затем от глагола производится существительное лабух . Не наоборот. Этот пример оживления устаревшей словообразовательной модели в неформальной речи отличается от петух, питух сдвигом ударения на основу, возможно, под каким-то региональным влиянием, ср., напр.: валух 'кладеный баран' и укр. валух 'то же', польск. wa.lach 'мерин'.
Далее слово начинает жить в речи маргинальных групп, и его успешная экспансия, вероятно, объясняется его сходством с уже известными в этой среде словами. Значение 'плохой работник, халтурщик' могло утвердиться при опоре на следующие слова: молодежное лабуда 'ерунда, глупость, плохая вещь' (nonsense, baloney, garbage [Shlyakhov & Adler: 105], а также вторичное лабусня [Елистратов: 222]). От украинского лобода 'лебеда', в частности, как пищевой эрзац. Трудно сказать, насколько употребительно русское диалектное лабута - (архангельское, псковское) 'неуклюжий и бестолковый человек', лабун(т)ина - (псковское) 'ротозей' [Даль-II: 231], кажется, только на основании созвучия включенное Далем в гнездо лабаки муж. мн., лабуты 'безобразная грубая обувь, лапти', лабамки? (sic!) 'кожа со щек скотины, плохая, идущая у сапожников на стельки и задники' [там же]. Так или иначе поддержка паронимов могла помочь закреплению в арго производного значения лабух 'плохой работник', а далее - 'человек вообще'.
Кроме того, важное место в семантической структуре слов лабух , лабать занимает сема 'деньги'. Лабух лабает все что угодно и кое-как, но обязательно ради денег. В связи с чем можно предположить, что на этапе вхождения в арго маргинальных групп слова лабух , лабать могли получить ассоциативную/мнемоническую поддержку со стороны другого периодически исчезающего и возвращающегося в актив цыганизма ловэ 'деньги', ср. редкий вариант лабэ, n. (sic! - род, кажется, не средний, а неопределенный, как часто бывает у слов pluralia tantum - В.Ш.), indecl., crim. Money. [Shlyakhov & Adler: 105].
Таким образом, цыг. императив 2 лица мн. ч. (ги)лабан-те 'пойте', осмысленный как лабайте, послужил зерном для полной парадигмы глагола лабать 'играть (на музыкальном инструменте)', от которого был произведен агентив лабух 'музыкант', давший ряд менее употребительных производных.
 

Примечания

Copoiu: Copoiu Petre. Rromane paramica. Bucuresti, 1996.
Manush: Manush Leksa. Romany-Latvian-English Dictionary. Riga, 1997.
Romsko: Romsko-cesky a cesko-romsky kapesni slovnik. Praha, 1998.
Shlyakhov & Adler: Dictionary of Russian Slang/ V.Shlyakhov, Eve Adler. Barron, 1995.
Балдаев: Балдаев Д.С. Словарь блатного жаргона. Т. I-II. М., 1997.
Быков В. Русская феня. Смоленск, 1994.
Даль: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. I-IV. М., 1980.
Елистратов: Елистратов В.С. Словарь московского арго. М., 1994.
Лиходеев: Лиходеев Леонид. Жили-были дед да баба // ДН. 1993. N 1.
Снегов С. Язык, который ненавидит. М., 1991. - С. 214 сл.
Т.: Толстой Л.Н. ПСС. Т 1-90. - М., 1928-1958.
Т. 1928: Толстой Л.Н. Неизданные произведения. - М., 1928.
ТЛБЖ: Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. Одинцово, 1992.
Торопов: Торопов В.Г. Словарь языка крымских цыган. Иваново, 1999.
Фасмер: Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка. Т. I-IV. М., 1986-7.
Флегон 1973: Флегон А. За пределами русских словарей. London, 1973.
ЦРС: Цыганско-русский словарь. М., 1938.
Шанхай: Русско-китайский толковый словарь сленга. Шанхай, 1994.